Рав Леви. Философия иудаизма, Тора. Бней Ноах, каббала
Недельные главы Матот и Масаей.
Категория: Каббала

МАТОТ

В предыдущей главе содержится приказ Творца евреям выйти на войну с мидьянитянами. О том, как Израиль выполнил приказ, рассказывается в главе “Матот” (“Колена”). Глава подробно описывает, как и в каком составе евреи разгромили и уничтожили врагов и как они поступили с военной добычей. Кончается глава сообщением о том, что колена Реувена и Гада и половина колена Менаше поселились на завоеванной территории — восточном берегу Ярдена.

Заповеди об обетах и клятвах:

“Если человек даст обет Г-споду или поклянется положить зарок на душу свою, пусть не нарушит свое слово: все, что вышло из уст его, должен он исполнить” (30:3).

“Даст обет Г-споду или поклянется” — какая разница между этими действиями? Вроде бы это одно и то же. Но обет и клятва — понятия разные.

Нидрей-исур — обеты, о которых идет речь в этой главе, — подразумевают исключительно запреты. Человек объявляет какие-то вещи запретными для себя на определенный срок (скажем, яблоки или — еще лучше — сигареты; это значит, что он целый месяц, к примеру, не будет есть яблоки или курить). Эти вещи запрещены ему, как запрещено то, что предназначено в жертву.

Клятва же касается действий, которые человек обязуется совершить или не совершать, или каких-то утверждений, причем и обязательство, и утверждение он подкрепляет словом “клянусь”, упоминанием Имени Б-га или и тем, и другим.

Как видите, обет и клятва — разные обязательства, и берет их человек на себя разными словами. Кроме того, говоря языком Талмуда, объектом обета является предмет, а клятвы — человек. Понять это непросто, но для нас важно, что ответственность при этом человек несет разную.

“Пусть не нарушит свое слово: все, что вышло из уст его, должен он исполнить”. Это дело вроде бы понятное: давши слово, как известно, — держись…

В Мидраш раба (Бемидбар раба, 22) мы читаем предупреждение: “[Всевышний говорит:] ‘Не думайте, что вам позволено клясться Именем Моим, даже говоря истину. Только обладая следующими качествами…’“ И мидраш цитирует стих из главы “Экев” книги “Дварим” (10:20): “Г-спода, Б-га твоего, бойся, Ему служи, и к Нему прилепись, и Его Именем клянись”.

Мидраш понимает эти слова так: если ты боишься Б-га и служишь Ему, то есть если твое основное занятие — делать добрые дела и изучать Тору, если к Нему ты льнешь — стараешься себя и своих детей окружать верующими людьми, знающими и исполняющими заветы Торы, — только тогда ты можешь клясться, утверждая истину.

Мидраш прямо говорит: “Имеют право клясться только такие люди, как праотец Авра-hам, Йосеф и Иов, о которых точно известно, что они Б-гобоязненны” — ибо об их духовных качествах свидетельствует Тора.

Авраhаму сам Всевышний сказал на горе Мориа: “…Боишься ты Б-га и не пожалел своего единственного сына ради Меня” (Брешит, 22:12).

Йосеф говорит братьям: “…Б-га я боюсь!” (Брешит, 42:18).

О Иове сказано: “Был человек в земле Уц, Иов — имя его, и был человек тот непорочен, справедлив и Б-гобоязнен и удалялся от зла” (Иов, 1:1).

Не так уж много людей могут быть приравнены к праотцу нашему Авраhаму, или к праведному Йосефу, или к Иову. Значит, нам, людям обыкновенным, злоупотреблять клятвенными уверениями не следует.

При рассмотрении дела в судебном порядке случается, что суд не располагает убедительными доказательствами правоты ни истца, ни ответчика. В раввинских судах в таких ситуациях ответчику говорили:Плати или поклянись, что ты не должен платить. Но знай, что весь мир трепетал, когда Б-г сказал с горы Синай: ‘Не произноси Имени Г-спода, Б-га твоего, попусту, ибо Г-сподь не освободит от наказания того, кто произнесет Имя Его попусту’“ (Дварим, 5:11).

Если ответчик все же заявляет, что готов поклясться, то присутствующие восклицают: “Отойдите от шатров негодяев этих…” — то есть называют негодяем и второго тяжущегося.

А он чем же виноват?

Всегда надо поступать так, чтобы дело в суде не дошло до клятвы. Давая взаймы, надо взять расписку или позаботиться о свидетелях, чтобы потом не было необходимости в клятве. А если уж нет другого выхода: доказательства отсутствуют, человек, взявший у вас деньги, вернуть их отказывается — лучше пойти на денежный ущерб, но избежать клятвы.

Во времена царя Яная, в эпоху Второго Храма, евреи населяли множество городов в районе hар hа-мелех — Царской горы. И все эти города были разрушены за грех клятвы, данной без необходимости. Встретились, скажем, два человека, и один говорит другому: “Хорошо бы нам повидаться, провести вместе праздничный день!” А второй в ответ: “В ближайший Песах, клянусь, буду у тебя. Посидим, поговорим…” Эти люди твердо держали слово, и тем не менее были наказаны.

Как обстоит дело, если еврей поклялся нарушить закон Торы, ясно в ней высказанный? Например, Именем Всевышнего поклялся работать в субботу, или есть трефное, или не надевать тфилин? Это напрасная клятва. Почему?

Среди законов о клятвах и обетах есть такое положение.

Если человек принес две клятвы, противоречащие одна другой, то вторая недействительна и он не обязан ее выполнять. А ведь весь еврейский народ поклялся у горы Синай выполнить все, что велит Всевышний. Эту клятву народ повторил в степях Моава (см. гл. “Ки таво” книги “Дварим”), и в третий раз принес ее, войдя в Страну Израиля, у гор Гризим и Эйваль. Ее никто не может отменить. Клятву эту евреи дали за себя и за будущие поколения (см. Дварим, 29:9-14). Значит, клятва нарушить закон Торы напрасна, и человек будет наказан за то, что дал ее. Слова “поклянется положить зарок на душу свою” подразумевают право человека запретить себе что-либо дозволенное, но не разрешить запрещенное.

Невыполнение такого зарока ничего не добавляет к греху напрасной клятвы и не убавляет от него, потому что он ни к чему не обязывает. А вот нарушая законы Торы, волю Б-га, человек становится клятвопреступником. Если же он при этом дал клятву о таком нарушении, он грешит вдвойне.

Три-четыре раза в своей жизни я оказывался свидетелем немедленного наказания, последовавшего за клятвой, принесенной попусту. Не могу вспомнить об этих случаях без тяжелого чувства.

В Ташкенте было сильное землетрясение. Спустя какое-то время город отстроили и людей стали вселять в новые квартиры. Тут, конечно, не обошлось без разных житейских расчетов. И вот одна еврейская семья, чтобы получить лишнюю комнату, приняла к себе одинокого инвалида. Ухаживать за ним было нелегко, семья часто обращалась в синагогу за помощью, и молодые ребята из нашей общины ходили туда помогать в уборке. Потом знакомые инвалида выхлопотали ему место в городском доме престарелых. Меня попросили заняться оформлением документов. Я пошел в дом престарелых и по пути неожиданно встретил женщину, у которой этот инвалид жил. Она сказала мне, что хочет оставить старика у себя. Я засомневался: “Да ведь вам трудно, вы всегда просите помощи…” Однако женщина горячо убеждала меня и вдруг выпалила: “Клянусь здоровьем сына, не передумаю!” Ошарашенный, я не стал возражать, сказал только: “Смотрите же, не передумайте теперь!”

Как оказалось, просьба женщины была вызвана надеждой получать заграничные посылки на инвалида, а потому довольно быстро его присутствие ей надоело. Она уже сама нашла для него дом престарелых, на этот раз — не в Ташкенте, и, отвозя его туда, попутно отвезла сына в санаторий.

Кончилось все это печально. Из санатория сын ее вернулся с каким-то наростом на коже, обратился к врачу, тот посоветовал ему показаться онкологу. Парень испугался: “Рак, наверно”, — и твердил это так часто, что родители усомнились в его психическом здоровье. Его поместили в больницу для душевно-больных, и там он покончил с собой. Примерно в эти же дни умер и старик.

Отсюда можно сделать вывод о том, как страшна ложная клятва.

Ни за один грех не взыскивает Б-г так сурово, как за ложную клятву. За все другие грехи Он взыскивает с виновника, с неправедных членов его семьи и с грешников всего мира, а за ложную клятву — с провинившегося, с его семьи и со всего мира, в том числе и с праведников.

Чем виноваты близкие?

Сказал р. Шимон: нет семьи, в которой есть нечестный сборщик налогов, чтобы остальные ее члены не уподоблялись ему. Ведь они покрывают его и защищают.

А почему наказуем весь мир?

Потому что все евреи ответственны друг за друга, говорит Талмуд, — могли предотвратить преступление, но не сделали этого. А когда наказаны евреи, терпит ущерб весь мир. Мы все на одном корабле. Тот, кто сверлит его днище, подвергает опасности всех.

Почему Б-г так сурово взыскивает за клятву?

Клятва очень сильна, ведь человек в ней сравнивает правдивость своих слов с самым святым, что есть в мире, — с Всевышним. И поэтому клятва намного сильнее и строже обета.

Глава “Матот” не касается обетов нидрей-мицва — о делах Б-гоугодных, таких, как помощь бедняку, пожертвование на синагогу, изучение Торы. О них мы скажем лишь одну, но очень важную вещь: всякое обещание сделать доброе дело автоматически превращается в обет, даже если вы и не имели это в виду.

Честный человек избегает обетов и тем более клятв. Он старается делать добро, не принимая это на себя в качестве обета (поэтому принято добавлять к такому обещанию слова бли недер — “без обета”). А если уж вы пообещали сделать что-то хорошее — такое обещание равносильно обету, и его надо исполнить как можно скорее.

Стоит только взять на себя обет, как возникают непредвиденные препятствия к его выполнению. В течение долгого времени я и мои друзья (мы жили тогда в Ташкенте) подавали документы на выезд и не получали разрешения. Двое из нас взяли на себя обет: если разрешение будет получено — поехать молиться к святым местам. Именно эти двое получили почти одновременно разрешение на выезд и… инфаркт. Дополнительные разъезды стали теперь опасны для их жизни. Поэтому был созван суд в составе трех человек, который снял с них обет. Сейчас оба живут в Израиле.

Выше мы приводили поговорку: давши слово — держись. Так вспомним и ее первую часть: не давши слова — крепись…

Завершается глава “Матот” сообщением, что колена Реувена и Гада и половина колена Менаше пришли к Моше с просьбой позволить им поселиться на восточном берегу Ярдена и не переходить реку вместе со всем народом. Причина: у них много скота, а места эти весьма благоприятны для скотоводства.

Земля, о которой они просили, была занята Израилем с разрешения Б-га: местные цари Сихон и Ог напали на евреев, и Всевышний разрешил воевать за эти места и заселить их, так что просьба могла показаться вполне правомерной.

Но Моше возмутился: “Ваши братья пойдут на войну (за Эрец-Исраэль. — И. З.), а вы будете сидеть здесь?!” (32:6). Просители ответили, что оставят на восточном берегу Ярдена лишь свое имущество и семьи, а сами перейдут реку, чтобы воевать вместе со всеми израильскими коленами. Свое обещание они выполнили честно, всегда идя в авангарде войска, и все вернулись домой с войны невредимыми.

Тем не менее конец был неудачным. Коленам Гада и Реувена и половине колена Менаше пришлось отправиться в изгнание раньше всех остальных колен Израиля. “Наследство, поспешно [вытребованное] вначале, не благословится впоследствии”, — говорит об этом книга “Мишлей” (20:21).

Потомки Гада, Реувена и Менаше были богаты, у них было много скота. Они дорожили своим имуществом и потому поселились вдали от остальных еврейских колен — чтобы их коровам и овцам достались более обширные и тучные пастбища. Но зато им, жителям пограничных областей, чаще, чем другим коленам, приходилось отбиваться от нападений враждебных племен.

Интересно, что они сказали Моше: “Загоны овечьи построим для отар наших здесь и города для наших детей, мы же пойдем немедля перед сынами Израиля…” (32:16, 17). То есть в их сознании имущество — загоны для овец — стояло на первом месте, а дети — на втором.

Моше же ответил им: “Стройте себе города для детей ваших и загоны для ваших овец…” (32:24) — сначала думайте о детях.

Было время, когда люди в первую очередь старались привить своим детям веру, идеалы, добрые нравы, и затем уже думали о материальном достатке. Сейчас многие делают наоборот: главная их забота — обеспечить себя и детей материально, о нравах они беспокоятся меньше всего. Но жить надо, как сказал Моше: строить города для детей, а потом — загоны для скота.

МАСЭЙ

“Масэй” (“Переходы”), последняя глава книги “Бемидбар”, как бы подводя итог странствиям евреев, перечисляет все места их стоянок в пустыне. Затем глава предписывает евреям освободить обещанную им землю, Эрец-Исраэль, от ее обитателей и указывает границы страны и порядок расселения в ней колен Израиля. Каждое из них получает свой удел, а левиим предоставляются для жительства города, в число которых входят и города-убежища, где невольные убийцы могут укрыться от мщения родственников убитых. Тему городов-убежищ глава дополняет подробным изложением законов о наказании за убийство.

Глава перечисляет все переходы евреев в пустыне, совершенные за сорок лет, — от стоянки к стоянке. Зачем?

От имени раби Моше hа-Даршана Раши отвечает на этот вопрос так: “Чтобы показать милость Б-га. Хотя Б-г наказал их: ‘…и водил Он их по пустыне сорок лет, пока не вымерло все поколение, сделавшее зло в глазах Г-спода’ (Бемидбар, 32:13), — не думай, что они все время были в дороге”.

По тексту Торы Раши делает подсчет. Всего переходов было сорок два. Четырнадцать из них приходятся на первый год, когда евреи шли в обещанную им страну с радостью и воодушевлением, а восемьна сороковой (после смерти Аhарона). Итого за два года — первый и сороковой — евреи сделали двадцать два перехода. На остальные тридцать восемь лет приходится двадцать переходов. Из этих тридцати восьми девятнадцать лет евреи пробыли в Кадеше. Значит, в оставшиеся девятнадцать лет они совершили девятнадцать переходов.

На другой аспект этого вопроса указывает Рамбам. В книге “Море невухим” (“Наставник заблудших”) он говорит, что перечисление стоянок, кажущееся на первый взгляд бесполезным, содержит в себе глубокую мысль.

Чудо убедительно для очевидца, но не для слушающего рассказ о нем. Последний может и усомниться. Пройдут тысячелетия, многое забудется, и далеким потомкам, возможно, покажется, что нет ничего особенного в пребывании в пустыне, длившемся сорок лет: мало ли что, а может, места, по которым ходили евреи, были не так уж далеки от населенных пунктов, или от источников воды, или от лугов, или от пахотных земель…

Тора перечисляет стоянки в Синае, чтобы грядущие поколения могли своими глазами увидеть эти места.

Пребывание евреев в пустыне — величайшее чудо, а Б-г устраивает так, чтобы Его чудеса не забывались: “Памятными сделал Он чудеса Свои…” (Тhилим, 111:4). Б-г позаботится о том, чтобы потомки не усомнились: чудо действительно было. И потому Он сохранит эти места неизменными до прихода Машиаха (когда тот придет, пустыня будет заселена).

Для нас, живущих сегодня, это, во всяком случае, очевидно — и по сей день они выглядят так же, как три тысячи триста лет назад. (Говоря о главе “Бшалах” книги “Шмот”, я пытался дать читателям представление об этих местах, приводя высказывания наших современников.)

Из сорока двух мест, в которых евреи побывали за время странствий, иные забылись, но многие все-таки известны, отмечены на карте, и это еще раз подтверждает: да, все так и было, как говорит Тора. Целый народ — мужчины, женщины, старики и дети — кочевал и прожил сорок лет в невероятных, совершенно не подходящих для жизни условиях.

Рациональное объяснение этому невозможно. Без милости и заботы Всевышнего — чудес мана и колодца, питавших и поивших евреев, облака, защищавшего их от жары днем, огненного столпа, освещавшего им путь ночью, — евреи бы здесь не выжили.

Чтобы мы всегда помнили об этом и верили в это, Тора и обеспечивает нас “географическими данными”.

“Вот странствия сынов Израиля, которые вышли из земли египетской по ополчениям своим под руководством Моше и Аhарона. И записал Моше места их выхода в переходы их по слову Г-спода, и вот их переходы по местам выхода” (33:1, 2).

Моше записал названия всех мест, которые прошли евреи на пути от Египта к Эрец-Исраэль “по слову Г-спода” (это был путь, указанный им облачным и огненным столпами, двигавшимися впереди стана, то есть путь, совершенный по слову Всевышнего).

Обратимся к последним словам стиха — “и вот их переходы по местам выхода”. Они кажутся лишними. Сказано ведь: “И записал Моше места…” Но на самом деле они несут дополнительную информацию. Понимать их можно так: возвращаясь из последнего галута, евреи пройдут по тем же местам, по каким их предки возвращались из первого — египетского — изгнания. Возможно, наше сравнительно недавнее временное пребывание в Синае — подтверждение тому.

Горда убежища

Глава указывает: получив свои уделы в Эрец-Исраэль, колена должны выделить в них города для левиим. Часть этих городов становятся городами-убежищами. Что это значит?

И Г-сподь говорил Моше так: “Обратись к сынам Израиля и скажи им: ‘Когда перейдете через Ярден в страну Кнаан, то определите себе города, [что] городами-убежищами будут вам; и убежит туда убийца, убивший человека неумышленно. И будут вам эти города убежищем от мстителя за кровь, чтобы не погиб убийца прежде, чем предстанет перед общиной на суд… шесть городов для убежища будут у вас. Три города дайте по эту сторону Ярдена (на восточном берегу. — И. З.), и три города дайте в стране Кнаан…’“ (35:9-14).

 “Определите себе города, [что] городами-убежищами будут вам”. Евреям заповедано выделить среди городов такие, где скроется человек, нечаянно убивший человека. Укрыться в городе-убежище от мести мог всякий убийца, но только суд решал, мог ли он там оставаться. Левиим — население этих городов — оказывали ощутимую духовную помощь высланным.

Чтобы не погиб убийца прежде, чем предстанет перед общиной на суд”. На суд имеет право и тот, чье преступление требует расследования, и тот, чья вина очевидна. Даже точно зная, что человек совершил смертный грех, мы не имеем права на самосуд.

Законам о наказании убийц в главе отведено большое место. Она содержит пять заповедей из области “уголовного законодательства”. Две из них мы уже привели, и две — запреты на выкуп вольного и невольного убийцы — приведем ниже.

“А если железным орудием ударил кто кого-либо, и тот умер, то убийца он; смерти будет предан убийца. А если камнем, [зажатым] в руке, которым можно убить, ударил он его, и тот умер, то убийца он; смерти будет предан убийца. А если деревянным орудием, [зажатым] в руке, которым можно убить, ударил его, и тот умер, то убийца он; смерти будет предан убийца” (35:16-18).

Как видите, умышленное убийство (разумеется, если оно доказано судом) во всех случаях карается смертью.

“А если нечаянно, не испытывая вражды, толкнул его или бросил в него какой-то предмет без умысла… а он ему не враг и не желает ему зла, то судить будет община… и возвратит его община в город-убежище, куда он бежал, и там должен оставаться он до смерти первосвященника” (35:22-25).

Скажем, кто-то обрубал в лесу ветки с дерева, мимо шел прохожий, топор упал и убил прохожего. Дровосека ссылают в город-убежище, и это — его наказание и искупление. Убийство — тяжелейшее преступление. Поэтому даже тот, кто совершил его неумышленно, должен быть изгнан ради искупления, ибо убийство все же произошло.

Тот, кто сознательно убил человека, пусть даже он выполнял все заповеди, — если ему и удалось уйти от людского суда, не спасется от наказания свыше.

Поэтому Тора предупреждает относительно тех, чья вина доказана: “И не берите выкуп за душу убийцы, злодея, на котором вина смертная; ибо он смерти должен быть предан” (35:31).

Ни за какой выкуп нельзя сохранить жизнь убийце, заслужившему смерть по закону Торы. Пусть родные или друзья такого человека сулят за его жизнь все богатства мира, пусть о нем хлопочет даже семья убитого, нельзя убийцу оставить в живых.

“И не берите выкуп за бежавшего в город-убежище, чтобы [ему] возвратиться [и] жить на земле до смерти первосвященника” (35:32). Человек не может откупиться от наказания и в том случае, если по Торе он подлежит высылке за неумышленное убийство. Нельзя взять деньги, чтобы освободить его от ссылки. Он не может вернуться из города-убежища в родные края прежде, чем умрет помазанный в его дни первосвященник.

Если освобождать убийц за деньги или из политических соображений, мир станет хуже Сдома и Аморы, потому что тогда богатые и влиятельные останутся безнаказанными.

“И не оскверняйте землю, на которой вы находитесь, ибо кровь оскверняет землю, и земле не будет искупления за кровь, на нее пролитую, разве только кровью пролившего ее. И не оскверняй землю, на которой вы обитаете, в которой Я пребываю; ибо Я, Г-сподь, пребываю среди сынов Израиля” (35:33, 34).

Мудрецы говорят: “Кто милосерден к жестоким, тот жесток к милосердным”. Тот, кто оставляет в живых сознательных убийц, готовит почву для новых убийств невинных людей. И Б-г требует от нас не делать этого.

Говорят мудрецы: “Любящий деньги не насытится деньгами…” (Коhелет, 5:9).

Кто любит мицвот, не насыщается ими.

В этой главе заповедано: “…шесть городов для убежища будут у вас. Три города… по эту сторону Ярдена, и три города… в стране Кнаан”.

Как сказано в книге “Дварим”, перед смертью Моше-рабейну успел выполнить половину заповеди о городах-убежищах: он выделил для этой цели три города на восточном берегу Ярдена. Остальные три он просто не мог выделить — ведь земля еще не была завоевана. Пока нет трех остальных, три первых силы убежища не имеют. И все-таки Моше поспешил это сделать.

Разве мало Б-гоугодных дел совершил Моше? Но он хотел перед смертью выполнить еще хотя бы половину мицвы!

admin @ 12:46

Нет комментариев на запись.

Оставить комментарий

(обязательно)

(обязательно)


Instruction for comments :

You can use these tags:
XHTML: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>



RSS Feed for comments | TrackBack URI

 
Яндекс.Метрика