Рав Леви. Философия иудаизма, Тора. Бней Ноах, каббала
РАБАШ. Не видит себя грешником
Категория: Каббала

О том, что «не причисляет человек себя к грешникам«, сказано в Зоаре (Балак, стр. 73, комментарий «Сулам», п. 193): «Царь Давид причислял себя к четырем категориям. Причислял себя к бедным. Причислял себя к благочестивым и т.д. Причислял себя к благочестивым, как сказано: «Оберегай душу мою, ибо благочестив я». Ведь человек не должен причислять себя к грешникам.

Но в таком случае никогда не исповедуется он в грехах своих – это не так. Ведь когда исповедуется он в грехах своих, тогда и станет благочестивым. Ибо когда человек хочет получить ответ на исповедь о своих грехах, он обнаруживает себя на стороне нечистых сил и находит, что до сей поры пребывал он в собственном эгоизме, который для него теперь подобен нечистотам, и что лишь теперь прилепился к Высшему – «руке» Творца, которая простерта, чтобы принять его и являет собою милосердие. И поскольку прилепился он к милосердию, называется он благочестивым.

И не говори, что не принимает его Творец до тех пор, пока не переберет он все грехи свои со дня своего появления на свет. Или не только их, но даже и те грехи свои, о которых он сам не подозревает и, следовательно, не помнит их. Это не так: он должен разобрать только те грехи свои, которые он помнит, и если есть у него желание раскаяться в них во время исповеди, то все другие грехи сами потянутся за ними».

Необходимо понять следующие две вещи:

1) Как может человек говорить о себе, что он благочестив, если благочестие уже является по отношению к нему высшей ступенью? И как может он восхвалять себя самого?

2) Сказано: «да не причислит человек самого себя к грешникам». Но с другой стороны, говорится, что человек должен перебрать свои грехи, но не все, совершённые им со дня появления на свет, а только те, которые он помнит. Казалось бы, когда он перебирает свои грехи, он уже грешник. Почему же тогда говорится, «да не причислит он самого себя к грешникам»?

Неужели вся разница в том, что он признается в содеянных грехах, однако при этом грешником себя не называет? Разве тем уже, что признал свои грехи, он не назвал себя грешником?

Как сказано у наших мудрецов (Талмуд, Санэдрин 9, 2): «Сказал рав Иосеф: «Над неким человеком совершили насилие, и он вместе со свидетелем подает иск на смертную казнь для насильника. Если происшедшее было совершено по воле пострадавшего, то этот свидетель является преступником, как говорит Тора, «не бери себе в свидетели преступника». А Раба сказал, что человек наиболее близок себе самому и поэтому себя никогда не причисляет к грешникам».

Отсюда вытекает, что если человек говорит, что грешил, он нечестен сам с собой, ибо грешен он. И поэтому мы должны сказать, что, когда он исповедуется в своих грехах, он грешен только лишь на словах.

А как это возможно? Ведь сказано: «Не причисляет человек сам себя к грешникам«. Итак, мы вернулись к началу нашей задачи: каким образом он перебирает свои грехи во время исповеди?

Надо знать, что смысл фразы: «не причисляет человек сам себя к грешникам» – в том, что человек является ближайшим себе. «Любовь покрывает все грехи», – и мы не способны видеть недостатки тех, кого мы любим. А поскольку человеку наиболее близок он сам, следовательно, любит он только самого себя и не может видеть собственные недостатки.

Ведь недостатки – это плохо, а человек не может сделать плохо себе самому, так как любовь к самому себе делает его необъективным, как бы давая ему взятку. Поэтому не причисляет человек сам себя к грешникам и не может свидетельствовать против себя, подобно родственнику, свидетельство которого в суде недействительно.

Но возникает еще следующий вопрос: если человек обращается к Творцу с тем, чтобы Он помог ему вернуться к Нему, и он в самом деле хочет этого, кто мешает ему это сделать? Разве не сам он принимает решение о возвращении к Творцу? Но тогда зачем ему просить Творца о помощи?

А в молитве «Шмона Эсре» («Восемнадцать благословений») мы говорим: «Обрати нас, Отец наш, к Своей Торе, и приблизь нас, Царь наш, к служению Своему, и возврати нас полностью к Себе». То есть без помощи свыше человек не в состоянии вернуться к Творцу. Но почему человек не способен сделать это самостоятельно?

Мы уже объясняли причину этого в предыдущих статьях. Творец создал в нас природу «желания получать» (наслаждения). Изначально это желание получать родилось с намерением получения ради себя. Как мы учим, лишь впоследствии было сделано исправление, запрещающее получение с целью получения и оставляющее возможность получать только с намерением отдавать.

Это исправление мы называем «Законом сокращения». И до тех пор, пока нижний объект не будет способен получать с намерением отдавать, он останется пустым, незаполненным светом (наслаждением). И как следствие этого исправления для творений, находящихся внизу, – до тех пор, пока человек не выйдет  из своего эгоизма, он не может почувствовать свет Творца. Таким образом, вначале человек должен выйти из эгоизма, в противном случае он останется под властью закона сокращения.

И действительно, человек не в состоянии выйти из созданной Творцом природы, поскольку она создана самим Творцом. И все, что человеку остается – это просить Творца дать ему вторую, иную природу – желание отдавать. Выбор, стоящий перед человеком, ограничивается молитвой, в которой человек просил бы Творца, чтобы Он помог ему и дал вторую природу.

Поэтому, когда человек хочет вернуться к Творцу, все, что он должен сделать – это просить Творца, чтобы Он помог ему выйти из эгоизма в альтруизм. Поэтому в молитве мы обращаемся к Творцу с просьбой: «Обрати нас, Отец наш …»

Когда же человек действительно просит Творца, чтобы Он вернул его к Себе? Лишь когда человек по настоящему чувствует, что он должен вернуться к Творцу. И пока человек не признал себя грешником, он не может молиться истинной молитвой к Творцу, чтобы Он вернул его к добру, по той причине, что человек не чувствует, что настолько плох, чтобы нуждаться в милосердии Творца.

Человек возносит молитву, на которую может быть получен ответ, только когда он действительно нуждается в милосердии. Как говорится в молитве «Восемнадцать благословений»: » Ибо Ты слышишь молитву каждых уст народа Твоего Исраэля в милосердии».

Так когда же Творец услышит вознесённую к Нему молитву? Только когда человек чувствует, что он нуждается в милосердии. То есть он чувствует, что никто не поможет ему в беде, и он обращается к Творцу и просит у Него милосердия.

И совсем другое дело, когда человек обращается к Творцу с просьбой об излишествах. То есть его ситуация не так уж и плоха, и он видит, что другим людям бывает намного хуже. В таком случае он обращает к Творцу свою молитву не потому, что нуждается в высшем милосердии, а потому, что хочет, чтобы его положение было лучше и почетнее других. Это означает, что он просит Творца, чтобы дал ему жить с излишествами, т.е. он хочет быть счастливее других.

Поэтому, если человек хочет, чтобы Творец принял его молитву, он должен, прежде всего, почувствовать, что ему более других необходимо, чтобы ему даровали Жизнь. Он должен увидеть, что другие люди как-то живут в этом мире, а ему нет никакой жизни, так как он чувствует себя грешником, погрязшем в эгоизме более всех других. И он чувствует, что нуждается в высшем милосердии не потому, что ищет жизни с излишествами, а потому что нет у него никакой духовной жизни.

В этом случае он действительно просит о милосердии, т.к. он хочет стать чем-то, воскресить свою душу. Тогда он взывает к Творцу, говоря Ему: «Ведь Ты даешь хлеб голодным – дай же и мне хлеба! Ты вызволяешь узников – вызволи же и меня из темницы!».

То есть человек видит, что ему не хватает «веры», называемой хлеб, видит, что находится в «темнице», называемой эгоизм, и не в силах выбраться оттуда, и только Творец может помочь ему в этом. Это называется, что человек возносит истинную молитву.

Молитва основывается на ощущении недостатка. А недостатком называется не то, что у него чего-нибудь нет, а необходимость, потребность. Поэтому большой недостаток означает большую потребность в том, чего он просит.

А если у него нет большой потребности, у него нет и большого недостатка, и, следовательно, у него не возникает сильная молитва. Ведь он не так уж сильно нуждается в том, чего он просит, и значит, просьба его не будет достаточно действенной.

Из сказанного выше следует, что человек не может видеть плохое в себе самом. Допустим, человек знает, что он болен, а болезнь – это заведомо плохо, и он обращается к врачу, чтобы врач вылечил его, но этот врач говорит, что не видит ничего плохого в его теле.

Этот человек наверняка не поверит врачу и пойдет к более крупному специалисту. И если специалист скажет ему, что он нашел что-то нехорошее в его теле, что нуждается в операции, то человек наверняка обрадуется, что его проблема обнаружена, и заплатит врачу подобающую сумму в благодарность за то, что он обнаружил, как вылечить его, чтобы он смог жить и наслаждаться жизнью.

Таким образом мы видим, что если обнаружение плохого может быть хорошо, как в случае с болезнью, мы уже не скажем, что человек не видит в себе плохого. Ибо когда человек хочет исправить плохое в себе, это плохое называется хорошим, и в этом случае человек способен его увидеть.

На основе этого мы можем ответить на поставленный нами вопрос: с одной стороны Зоар говорит, что не причисляет человек себя к грешникам, а с другой стороны говорится, что человек должен перебрать свои грехи. Разве перебирая свои грехи и говоря, что он совершил то-то и то-то, человек тем самым автоматически не причисляет себя к грешникам?

Можно ответить, что тут дело обстоит по-другому. Допустим, человек обращается к Творцу, чтобы Он приблизил его, полностью осознавая при этом, что причина, мешающая этому – то, что он погряз в эгоизме. Он знает, что если он желает, чтобы молитва его была принята, то должен молиться Творцу из глубины сердца. То есть он нуждается в большем милосердии, чем все остальные, ибо он ощущает, что он хуже их.

А это означает, что он должен видеть плохое в себе больше других людей, иначе выходит, что он лжёт, говоря, что он хуже остальных. Сказано: «Близок Творец ко всем, кто воистину взывает к Нему». Поэтому, если он сам осознает плохое в себе и чувствует большую необходимость в помощи Творца, то это считается хорошим.

И поэтому, когда человек перебирает свои грехи, это не называется причислять себя к грешникам, а как раз наоборот, именно теперь он может вознести истинную молитву о том, чтобы Творец приблизил его к Себе. Таким образом, тем, что человек находит плохое в себе, он возбуждает в себе большую потребность в Творце, ведь потребностью называется ощущение недостатка.

Но молитва должна исходить из глубины сердца, т.е. недостаток, о наполнении которого он молится, должен быть не поверхностным, а должен затрагивать самую глубинную точку его сердца, когда этот недостаток чувствуется во всех его органах – только тогда это действительно называется молитвой.

И отсюда поймем заданный нами вопрос: как может Давид говорить о себе, что он благочестив, если благочестие – это определённая ступень, данная далеко не каждому? Как же может он восхвалять себя самого и себя самого называть благочестивым?

Сказано: «Дающий мудрость мудрецам«. Разве не следовало бы сказать: «Дающий мудрость глупцам»? И на это отвечал он, что мудрецом человек называется по своему будущему состоянию. То есть стремящийся к мудрости уже называется мудрым. К чему человек стремится, даже если он еще этого свойства не приобрел, уже называется по имени этого свойства.

Согласно этому, когда Давид говорит о себе, что он благочестив, имеется в виду, что он хочет стать благочестивым, т.е. возлюбить ближнего своего. Поэтому вначале он произнес молитву о бедняке, т.е. о том, что он пребывает в эгоизме, и закончил, говоря: «Я хочу стать благочестивым».

Поэтому Зоар заканчивает свое описание словами: «И тогда станет благочестивым. Ибо когда человек хочет получить ответ на свою исповедь, он обнаруживает себя на стороне нечистых сил и находит, что до сей поры пребывал он в собственных нечистотах, но лишь теперь прилепился к вышней деснице, которая простерта, чтобы принять его, и являет собою милосердие. И поскольку прилепился он к милосердию, называется он благочестивым«. То есть, поскольку теперь он желает прилепиться к милосердию, он называется благочестивым, по своему будущему состоянию.

А теперь поймем также слова Зоар: «И не скажи, что не принимает его Творец, до тех пор пока не переберет он все грехи свои со дня своего появления на свет или те грехи свои, о которых он сам не подозревает и, следовательно, не помнит их… если есть у него желание раскаяться в них во время исповеди, все другие грехи сами потянутся за ними».

Надо сказать, что если человек молится о корне, из которого происходят и в который включаются все грехи, т.е. о желании получать, эгоизме – если он молится о корне – все грехи потянутся за своим корнем, за эгоизмом, и тоже исправятся!

admin @ 02:19

Извините, комментирование закрыто

Яндекс.Метрика