Рав Леви. Философия иудаизма, Тора. Бней Ноах, каббала
Пасхальная Агада.
Категория: Праздники

Беседа ребе.

«К ЧЕТЫРЕМ СЫНОВЬЯМ ОБРАЩАЕТСЯ ТОРА: ОДИН — МУДРЕЦ, И ОДИН — ЗЛОДЕЙ, И ОДИН — ДУРАК, И ОДИН — КОТОРЫЙ НЕ УМЕЕТ ЗАДАВАТЬ ВОПРОСОВ».

[Упоминание  о Песах и объяснение смысла этого праздника встречается в Торе четыре раза. В пасхальной Агоде объясняется, что Тора обращается, таким  образом,  к четырем «типам» евреев, или, как говорит пасхальная Агода,  к  «четырем  сыновьям»,  задающим в начале седера свои четыре вопросы «Ма ништано…» отцу, возглавляющему седер.  Оригинальный текст:

«Благословен  Все-вышний!  Благословен  Он!  Благословен  давший  Тору народу  Израиля!  Благословен  Он! К четырем сыновьям обращается Тора: один  —  мудрец, и один — злодей, и один — дурак, и один, — который не умеет  спрашивать.

Мудрец,  что  он  говорит ‘Что за свидетельства, уставы  и  законы, которые приказал Все-вышний, Б-г наш, вам?’

И также ты   ответь   ему  по  законам  Песаха:  ‘Не  оставляют  после  Песаха афикоман’. 

Злодей,  что  он  говорит: ‘Что это за Служение у вас?’ У вас,  а  не у него. И, поскольку он вывел себя из общности [евреев], — он  отрицает самое главное! — Также и ты притупи ему зубы и скажи ему: ‘За  это  сделал  Все-вышний мне при выходе моем из Египта’. Мне, а не ему.  А  если  бы  был  там,  —  не  был  бы  вызволен.  Дурак, что он спрашивает:  ‘Что  это?’  И  ты  ответь  ему: ‘Сильной рукой вывел нас Все-вышний   из  Египта,  из  дома  рабства!’

А  тот,  кто  не  умеет спрашивать: ты сам начни [разговор] с ним, как сказано: ‘и сообщи сыну своему  в  тот  день:  ‘За  это  сделал  Все-вышний  мне при выходе из Египта'»].

В этих строках Агоды непонятно: 

1)  Порядок, в котором задают вопросы четверо сыновей. — Почему злодей задает  вопрос  непосредственно  по  соседству с мудрым сыном, хотя, в соответствии  с  порядком,  в  котором приводимые строки расположены в Писании,  злодей должен был бы стоять первым, за ним — дурак, за ним — который  не  умеет спрашивать, а за ним — мудрый сын.

Порядок вопросов мог  бы  соответствовать значимости сыновей: мудрый, дурак, который не умеет спрашивать и злодей <это, также, соответствовало бы их значению, с  точки  зрения  соответствия их мирам, как говорится в рукописях Ари- заля,  что  четверо  сыновей соответствуют четырем мирам: мудрый сын — миру  Ацилут ; злодей — миру Асия , дуракБрия, а тот, кто не умеет спрашивать — Ецира.

В  соответствии с простым смыслом слов Агады, можно было бы ответить на   этот   вопрос   тем,   что  сыновья  расположены  по  порядку  их интеллектуальных  способностей.  Также  можно  было бы ответить, что в начале  перечисляется наиболее выдающийся из сыновей, после него — его полная противоположность, а в конце — те, кто между ними.

Однако,  в  Торе,  как  известно,  каждая вещь выверена, и, поскольку, злодей перечисляется сразу после мудрого сына, необходимо сказать, что есть  определенная  связь  между  ними, в особенности, когда говорится «…и один — злодей», — с добавлением объединяющего союза «и«. […] Мудрый сын представляет из себя верх совершенства, злодей — самый низ, каким образом они могут перечисляться один за другим, а, в особенности объединяться союзом «и»? 

2)  Ответ  злодею «За  это сделал Все-вышний МНЕ, при выходе моем из Египта. Мне, а не ему. А если бы был там, — не был бы вызволен». 

Если  у  злодея  нет  никакой  связи  с  выходом из Египта, то непонятно,  какое  дело  ему  до  Агоды [рассказа о выходе из Египта], почему  и  он,  в  том числе, обсуждается в порядке ведения седера [в течении  которого  о  выходе  из  Египта  и рассказывается], и, [более того,] существует необходимость позаботиться о нем, как говорит Агода: «И скажи ему»?

3)  Говорится  в рукописях Аризаля, что четыре бокала [выпить которые на  протяжении пасхального седера, являются заповедью], соответствуют четырем сыновьям: первый бокал — мудрому сыну, второй бокал — злодею и так  далее.

Главная часть Агоды читается именно в то время, когда [на столе  находится] второй бокал. На первый взгляд, поскольку «Если бы был там,  —  не был бы вызволен», — по какой причине чтение основной части рассказа о выходе из Египта связано именно со злодеем?

4)  Предварив свои рассуждения рассказом о заповеди «И сообщишь ты…» четырем  сыновьям  и  установления  времени [выполнения этой заповеди] («Может  быть  с  новомесячья…»),  начинается  собственно  рассказ о выходе  из  Египта:  «Сначала  идолопоклонниками  были  отцы  наши…»

Говорит  в  отношении  этого  Талмуд: «Начинает с нелицеприятного…».

Непонятно, почему во время проведения седера, посвященного рассказу о рабстве  и  выходе  из  Египта,  необходимо  рассказывать  о событиях, которые  произошли  [задолго]  до  начала  Изгнания, также и до времен первого еврея — Авраама-авину?

Говорит  Талмуд«Несмотря  на  то,  что  согрешил  он остается евреем«.  В каждом еврее, в каком бы положении он ни находился, скрыта искра  еврейства.

И, как сказал предыдущий ребе: «Один — мудрец и один — одей…»  эхад  [один  — единство Все-вышнего]» — находится в каждом  еврее,  также  и в  злодее,  но  только  в  злодее оно скрыто, и существует необходимость раскрыть его.

«Эхад«,   присутствующий   в  каждом  еврее,  связан  с  силой  «хохма [мудрости]»   в   душе   [еврея],   поэтому   «злодей»   перечисляется непосредственно  после  «мудрого сына», для того, чтобы намекнуть, что также  в  «злодее»  присутствует  аспект  «эхад», что также в его душе наличествует аспект «хохма [мудрости]».

Обязанность  заниматься  «злодеем»  и поднимать его, [ничем] не меньше обязанности   заботиться   о   «дураке»  или  о  «том,  кто  не  умеет спрашивать»,  и  даже о «мудреце». Ведь «к четырем сыновьям обращается Тора»  —  Тора  заботится о [всех] них, и поэтому равный вес имеют все [четыре  сына],  поскольку  каждая частность в Торе имеет отношение ко всей Торе в целом.

Когда  в  свитке  Торы недостает [хотя бы] одной буквы — это влияет на святость  всех  букв,  и не играет роли, какой именно буквы недостает. Нет  разницы  между речением Торы, связанным с «один мудрец» или самим отцом,  которому  заповедовано:  «и  сообщишь ты сыну своему», — Отцу, который  в  Небесах,  снимающего все противоречия, — или со «злодеем». Каждое речение Торы [необходимо] для полноты святости Торы, в целом.

На  это  же  намекается  высказыванием благословенной памяти мудрецов: «Несмотря  на то, что согрешил, — он [является] евреем [в оригинальном тексте: ‘Исроэйл’]». Слова благословенной памяти мудрецов очень точны, и  почему,  если  так,  в  этом  высказывании [еврей называется в этом высказывании]  «израиль«,  —  еврей  называется именем, указывающим на высокое  достоинство,  а  не  называется, например, «еуди» или [другим именем] подобным этому?

 

«Израиль»  —  аббревиатура  слов — «ейш шишим рибей ейсиэйт летейро [в Торе  есть  шестьсот тысяч букв]». То есть, подобно тому, как вся Тора зависит  от  одной  буквы,  как  было сказано выше, — вся совокупность еврейского  народа  зависит от каждого еврея: «Сыновья вы Все-вышнему, Б-гу  вашему»,  и  Отец  наш,  который  в  Небесах, — все они, как бы, зависят от одного частного еврея.

Когда  на  пасхальный  седер  приходит  также «сын злодей«, — [только тогда]  становится  полностью  выполненной  общая  задача всех деталей [Песаха].

Дополнительная причина, по которой сын злодей упоминается по соседству с   мудрым  сыном.

Кто  годится  для  того,  чтобы  раскрыть  «эхад«, находящийся  в «злодее«? — Только мудрый сын! Не могут «дурак» и «тот, кто  не знает, как задать вопрос» поднять злодея. Лишь только «мудрый» сын,  находящийся на самом высоком [духовном] уровне, способен сделать это,  в  соответствии  с  принципом:  «то,  что выше, может спуститься наиболее низко».

Поэтому  «злодей» упоминается по соседству с «мудрым сыном», для того, чтобы  указать  на  то,  что  его  «поднятие» происходит именно силами «мудрого сына».  

То  же  подчеркивается  и  словами:  «К  четырем  сыновьям  обращается ТОРА…»

Сущность  Торынаставление (Тора — от слова «эйроэ» — «наставление») в  Служении.  Ее  содержание — показать нам, каким образом полностью реализовать   намерение  Все-вышнего,  заключенное  в  каждой  вещи. Поэтому, с точки зрения Торы, существует порядок «один — мудрец и один —  злодей».

С точки зрения порядка миров, злодей находится в конце, в соответствии с тем, что мир Асия — последний, наиболее низкий из миров.  Смыслом  же  Торы  является  не  то, чтобы мир остался в своем существовании, каково оно сейчас, а именно чтобы каждая вещь поднялась от  своего  нынешнего  уровня.  Поэтому говорит ТОРА и устанавливает порядок  таким,  чтобы  «злодей»  располагался рядом с «мудрым сыном», поскольку именно его силами происходит поднятие [«злодея»].

Отсюда станет понятным то, что от связанных с ним и наиболее близких к нему,  а на  первый  взгляд,  эти люди были людьми наиболее знающими Тору,   занимающимися   наиболее  усердно  Служением  и  молитвой  и осуществляющими   заповеди   наиболее  красивым  образом  (направление благотворительности))  предыдущий ребе требовал чтобы они заботились о наиболее простых людях и учили с ними наиболее простые вещи: например, алеф-бейт [еврейский алфавит], в наиболее простом понятии этого слова, или алеф-бейт «Служения» — Служение раскаянием и выполнение заповедей.

На   первый   взгляд,   зачем   было  для  выполнения  подобных  задач использовать наиболее связанных с ребе людей. Вполне достаточно было бы  кого-нибудь  другого,  поскольку,  если  их  знаний не хватает для какой-нибудь  другой  деятельности,  их вполне достаточно для работы этой.  Наиболее  же  связанные  с ребе люди, кажется, должны бы были заниматься  лишь  поднятием  в  изучении  Торы,  Служении  молитвой  и красивом выполнении заповедей.

Причина  этого  соответствует объяснявшемуся выше: поднятие «злодея» — «самого  низкого»  — возможно лишь силами самого «мудрого» — «наиболее высокого».

Детализируя   еще   больше,   необходимо   усмотреть  здесь  удвоенное наставление:

—  Первое:  «Злодею»  говорится  о том, что ему не стоит падать духом, поскольку  также  у  него  есть  надежда,  и  Все-вышний  уготовит ему «мудреца»,  для того, чтобы тот воздействовал на него, помог исправить его   пути.   От   него,   требуется   лишь,  самому  увидеть  то  «и» [подчеркивающее, что он является добавлением к «мудрецу», прилагаем к мудрецу.

—  Второе:  «Мудрец»  получает  из  этой  фразы, заключенной в Агаде, наставление  к  тому,  чтобы  не  говорить: «Что мне до злодея, пускай пропадает  он  в злодействе своем», — но «…все евреи ответственны (и «меуровим»  [перемешаны])  один с другим». И на «мудреце»  лежит  обязанность  вернуть  к  добру каждого, в том числе и злодея,  однако  при  одном  условии:  ему надо побеспокоиться, о том, чтобы  «злодей»  представлял из себя дополнение к нему («и») и получал воздействие от «мудреца», а не наоборот, не дай Б-г.

Понятно,  что  если  требуется  «прилагаемость» к «мудрецу» также от «злодея»,  то  от  «дурака» и от «того, кто не умеет спрашивать» — тем более.

Дополнительное наставление, заключающееся в этом [отрывке Агоды]: 

«Мудрецу»  надлежит постоянно помнить, что «злодей»его сосед: «…у входа  грех  лежит»,  «Каждый, кто более велик, чем его товарищ, Ейцер [ара], принадлежащий ему, более велик, чем у товарища» и «Высматривает злодей,  (который  внутри него) праведника и хочет убить его». Поэтому ему,  в  особенности,  следует следить за собой и просить милосердия у Все-вышнего,  чтобы  Тот  помог  ему.  Тогда  и только тогда сможет он победить  «злодея», заключенного в нем самом, и, как сказал предыдущий ребе: «Мудрец нуждается в хорошей охране от его соседа злодея». 

Два этих наставления «мудрецу» связаны друг с другом. Вследствие того, что «мудрец» будет беспокоиться о «злодее», который находится вне его, и  будет  пытаться  «поднять»  его,  он  преуспеет  и  сможет победить «злодея», находящегося в нем внутри.

За  счет того, что «мудрец» будет заботиться и «поднимать» «злодея», о «дураке»  и  «том,  кто не умеет задавать вопросов», — каждый из них с добавлением  «и» в начале, — [и как сказано] «Вав [то есть союз «и»] — ‘буква   истины'»,  привлечение  истинной  Торы,  —  выполнит  Святой, благословен  Он, нашу просьбу: «Благослови нас, Отец наш, всех вместе, как  одного».  Когда [осуществляется] «Благослови нас, Отец наш…»? — Когда  «…все  вместе,  как один». Подобно тому, как было в то время, когда  Все-вышний дал Тору евреям: «И расположился там Израиль…» — в единственном  числе,  а ведь дарование Торы было целью выхода [евреев] из  Египта,  как  сказано:  «Когда выведешь ты этот народ из Египта, — будут служить Б-гу на этой горе».

Поэтому,  в  качестве предисловия к идее «четырех сыновей», говорится: «Благословен Все-вышний! Благословен Он! Благословен Тот, Кто дал Тору народу Израиля! Благословен Он!» 

Существуют  мнения,  объясняющие,  что  этот  текст возник [из порядка проведения  седера],  установленного  в  прошлом. В соответствии с их объяснением,  глава  семьи  взывал  к  тем, кто собрался за пасхальным столом, а те отвечали ему.

Глава семьи произносил:

— Благословен Все-вышний!

И присутствующие отвечали ему:

— Благословен Он!

Когда он произносил:

— Благословен Тот, Кто дал Тору народу Израиля!

Ему вновь отвечали:

— Благословен Он.

Во    всяком   случае,   четыре   повторения   [слова]   «благословен» соответствуют    четырем   сыновьям:   каждому   из   них   необходимо благословение  —  «борух»,  от слова «авраха» — привлечение, для того, чтобы дать ему пролитие «эхад». И в этом нуждается не только «злодей», но  также  «мудрый  сын»,  потому  что,  как  было сказано выше, также «мудрец»  нуждается  в молитве о милосердии. Для того, чтобы привлечь, дать  пролитие  аспекта  «эхад»  каждому из четырех сыновей, необходим [вышеизложенный]  порядок:  «один  — мудрец, и один — злодей» […], — «…все мы вместе, как один».

В    соответствии    с   вышесказанным,   необходимо   пояснить,   что произнесенное:  «И  скажи  ему:  ‘Если  бы  был  ты  там,  — не был бы вызволен'»,  —  не  нацелено  на  то,  чтобы  вытолкнуть,  не дай Б-г, «сына-злодея»  [из-за  пасхального стола]. Напротив, намерение здесь в том,   что   необходимо   разъяснить   ему  прелесть  Торы,  поскольку воздействие  на  другого  возможно,  в основном, с помощью приближения его.

В  то время, когда Святой, благословен Он сказал: «Я — Все-вышний, Б-г ТВОЙ!» — в единственном числе, внутри каждого еврея вырезано было, что «Б-г  твой»  — сила твоя и жизнь каждого еврея — это «Я — Все-вышний». И,  с  точки  зрения  Торы, обязан быть освобожден каждый из евреев, каким  бы  он  ни  был,  поскольку  имеет отношение к общему намерению [Все-вышнего], как говорилось выше.

И  это:  «Если  бы  был  ТАМ,  — не был бы вызволен», именно там — в Египте,  ПЕРЕД  дарованием  Торы,  он  не  был бы вызволен, но с точки зрения Торы [после того, как она была дарована,] был бы вызволен также и  он. И, за счет того, что ему показывают прелесть Торы, пробуждают в нем связь с Отцом нашим, который в Небесах.

В  свете  вышесказанного можно объяснить и причину, по которой главная часть  Агады  читается над вторым бокалом вина, и поэтому «…начинает [Агада] с нелицеприятного».

Выход  из  Египта  выше всех других [предшествующих ему] Освобождений, поскольку  во  всех освобождениях какой-то след от предшествующего ему изгнания  остался,  и  только  про  освобождение из Египта сказано: «И обобрали  Египет,  [оставив его] как башню, в которой нет зерна, и как пучину, в которой нет рыбы». Несмотря на это, освобождение [из Египта] не было полным, поскольку после него было [следующее] изгнание.

Целью   выхода   из  Египта  было  достижение  будущего  Освобождения, Освобождения  полного,  после  которого  нет  Изгнания,  к которому мы продвигается   с  момента  выхода  из  Египта.  И  поскольку  будущего Освобождения можно достичь только через «все мы вместе, как один», как уже  говорилось,  — нацелено произнесение Агады, в основном, туда, где тяжелее всего: на второй бокал, соответствующий «злодею».

Более  того,  начало  [Агады]:  «Сначала  идолопоклонниками  были отцы наши»,  —  слова,  намекающие  на  сына «пятого типа», который даже не спрашивает, «что это за Служение у _вас_?», поскольку вообще ничего не знает  о еврействе и не связывает себя с Авроомом, Ицхоком и Яковом, а [лишь  с  тем,  что]  «Сначала  идолопоклонниками  были отцы наши» — к Тераху и Нахору.

И,  как  следствие  заботы  о  всех  «четырех типах сыновей» и также о «пятом  сыне»удостоимся  мы  будущего Освобождения, как завершается [текст  Агады,]  произносящийся  над  вторым  бокалом: «И воспоем Тебе новую  песню» — в мужском роде, что относится к Освобождению будущему, которого  удостоятся все типы [сыновей] и, в их числе, — сын «злодей». [Удостоится,]  несмотря  на  то,  что,  сам  по себе, не удостоился бы освобождения из Египта, более низкого по своему уровню, по сравнению с будущим  Освобождением,  удостоится  благодаря  Торе  также он, и «сын пятого  наиболее  низкого типа» будущего Освобождения, более высокого, нежели  освобождение  из  Египта, и за счет «все мы вместе, как один», удостоимся  все  мы  Освобождения  полного,  после  которого  не будет Изгнания, с помощью Мошиаха, праведника нашего, вскоре, в наши дни!

admin @ 14:21

Извините, комментирование закрыто

Яндекс.Метрика