Рав Леви. Философия иудаизма, Тора. Бней Ноах, каббала
Эстрада и вся жизнь
Категория: Исраэль
Ирина Мак 31 августа 2018

30 августа умер Иосиф Кобзон.

Умер в Москве, ему было 80 — до следующего дня рождения не хватило считанных дней. Самый известный в стране эстрадный певец, успешный бизнесмен, благотворитель, общественный еврейский деятель, орденоносец и лауреат, Иосиф Кобзон (1937–2018) был еще и звездой, давшей в 1979‑м имя малой планете. И депутатом, просидевшим больше 20 лет в Госдуме РФ, со второго созыва по шестой. На сцене он, впрочем, царил много дольше.

Его долголетие на эстраде было феноменальным, его голос — густой, ровный, пусть не очень гибкий, зато сильный и с бархатными обертонами, узнавали с первых нот. Если попытаться представить себе материальное воплощение голоса Кобзона, воображение нарисует бесконечный мраморный сосуд без дна, с которым ничего не может произойти.

И долгое время не происходило. Еще недавно Иосиф Кобзон поднимался на сцену и демонстрировал честное бельканто, а официальное окончание концертной деятельности отметил в 75 (!) лет турне по стране. Турне завершилось концертом в Кремлевском дворце — том самом, где стараниями Иосифа Давыдовича Кобзона была когда‑то устроена первая церемония «Скрипач на крыше»: много лет певец был одним из самых щедрых меценатов, поддерживающих Федерацию еврейских общин России, и сам являлся председателем Общественного совета ФЕОР.

Иосиф Кобзон во время выступления на церемонии вручения премии ФЕОР «Скрипач на крыше» в Кремлевском дворце. Декабрь 2013

Судьба Иосифа хранила, хотя родился он в страшное время — 11 сентября 1937 года. Перед войной родители, Давид Кунович и Ида Исаевна, перебрались вместе с детьми из Сталинской (Донецкой) области во Львов, где, как известно, во время войны погибли все евреи. Как, впрочем, и в Донецке. Но Кобзоны спаслись: отец ушел политруком на фронт, а мама, народный судья, успела эвакуироваться с детьми в Узбекистан.

Первое выступление артиста состоялось в 1956‑м, в актовом зале Днепропетровского горного техникума. Будущий певец увлекался не только вокалом, но и боксом, активно выступал на ринге и даже выигрывал республиканские чемпионаты УССР. Первый профессиональный его коллектив — ансамбль песни и пляски Закавказского военного округа, куда Кобзон попал в армии. Первое появление на столичной эстраде — в цирке на Цветном бульваре, в программе Марка Местечкина «Куба — любовь моя». Этот фрагмент есть на YouTube: Кобзон с наклеенной, под Че Гевару, черной бородой и автоматом в руках.

Настоящую же популярность Иосифу Кобзону принесла в 1964 году песенка Аркадия Островского «А у нас во дворе» — после ее исполнения многообещающего артиста стали отправлять на международные конкурсы. Правда, в братские страны, но в одночасье он стал одним из самых «выездных» евреев в СССР.

Иосиф Кобзон во время выступления на церемонии вручения премии ФЕОР «Скрипач на крыше» в Кремлевском дворце. Декабрь 2013

Кобзон пел перед всеми нашими генсеками и президентами — в девять лет, с детским хором из Донецка, выступил перед тираном. «Сталин любил детей», — уверенно скажет потом Иосиф Давыдович в интервью, и трудно, зная его, сомневаться в его искренности. Власть любила его — а он любил власть, всякую, всегда. Просто потому что власть. Отсюда его временами абсурдные политические заявления и поступки, голосование в Думе за неправедные законы. При этом мы помним его мужество, когда он выводил людей с «Норд‑Оста», и небывалую щедрость: по всему бывшему СССР найдутся тысячи людей, которым он помог. Для Кобзона здесь не было противоречия. И патриотических песен в его репертуаре было больше, чем любых других.

А выдающихся песен оказалось не так много — при том что дискография обширнейшая: около 70 альбомов, вышедших с 1964 по 2013 год.

После перестройки, когда быть евреем стало можно и модно, — а Кобзон, впрочем, никогда не пытался спрятать свое происхождение, напротив, отказывался от навязываемых ему удобных псевдонимов, — он вдруг стал петь на идише. Видно было, что сбылась мечта, но оказалось, что с какой бы профессиональной душевностью ни исполнял он «А идише маме», «Мгновения» выходили у него лучше. Возможно, потому что Микаэл Таривердиев, автор песен к «Семнадцати мгновениям весны», композитор очень тонкий и чуткий, хорошо понимал, для кого пишет, и четко обозначил интонацию, в которую Иосиф Кобзон идеально попал. С идишем все оказалось сложнее: невозможно петь «Не расстанусь с комсомолом» всю жизнь, а потом взять и изменить комсомолу.

admin @ 10:38

Извините, комментирование закрыто

Яндекс.Метрика